Салли и Миша: эпилог

Салли и Миша: эпилог

334
0

Салли Ландау вышла замуж за Мишу Таля по любви. Затем она покинула мужа из-за его отношений с другими женщинами. Бывшие супруги находят себе новых спутников жизни. Миша снова женится, а Салли выходит замуж. Пара сохраняет дружеские отношения. На протяжении некоторого времени Салли воспитывает их общего с Мишей сына, Геру, одна. Отец и сын отдаляются друг от друга. Но спустя некоторое время сближаются как никогда ранее. Гера стал врачом. Ему удается спасти отца от смерти во время нескольких приступов. Гера уезжает в Израиль и просит отца переехать к себе. Миша безумно любит своего сына, но не хочет быть обузой для него. Он ценит свою свободу и хочет жить так, как привык. Гера ощущает собственную беспомощность, будучи не в силах повлиять на отца. Миша играет со смертью. Как долго будет продолжаться полоса его везения? Нагеш Хаванур, обозреватель сайта chessbase.com, раскрывает последние тайны Михаила Таля.

Москва, 28 июня 1992 года. Они не хотели видеть её на похоронах Миши. «Нет, только не ты. Здесь только семья!», — сказали ей. Сердце женщины дрогнуло, из её глаз полились слезы. Кем была таинственная незнакомка? Женщиной, с которой Миша провел последние дни своей жизни. Но разве ему не стоило посвятить это время жене и дочери, ожидавших возвращения Таля домой? Это длинная история, которую следует знать всем поклонникам шахмат.

Таль тоскует по дому

Завершился последний Чемпионат СССР по шахматам. Голова Миши была наполнена планами.

Скоро состоится Шахматная Олимпиада, и, вероятно, новый национальный чемпионат. Миша хотел играть. Он готовился к турнирам вместе со своим другом Рафаэлем Ваганяном.

Рафаэль Ваганян, Михаил Таль и Юрий Разуваев

Таль был готов занять комментаторское кресло в случае запрета врачей на участие в соревнованиях. Миша встречался бы с другими гроссмейстерами и анализировал многочисленные партии. Раунд за раундом, ход за ходом.

Таля подпитывала энергетика турниров, шум и возбуждение толпы в зале.

Но где он собирался жить? Кто станет присматривать за страдающим от тяжелой болезни мастером?

В суматохе конца 1980-х и начала 1990-х годов, сопровождавшей распад Советского Союза, Миша потерял свой дом в Риге. Вместе с семьей он переехал в Германию. Эрнст Эймерт, друг Таля, предоставил мигрантам дом и помог обустроиться на новом месте.

Жанна, дочь Миши, готовилась стать профессиональным музыкантом. Геля, жена Таля, вела домашнее хозяйство.

Миша испытывал дискомфорт и постоянную тревогу. Однажды он попал в больницу Кёльна. Пришедшим друзьям он сказал: «Отвезите меня домой!». Москва оставалась домом Таля, а Кёльн не смог им стать. Жена и дочь Миши были в безопасности, их жизнь налажена. Таль почувствовал, что готов вернуться в Москву.

Последняя женщина в жизни Миши

На сцене повествования появляется Марина Филатова. Миша встретил её в далеком 1983 году — Таль быстро подружился с девушкой. Спустя годы их отношения стали чем-то большим. Марина и Миша стали парой. В прежние времена Таль диктовал отчеты о турнирах молодым игрокам, а они записывали их и рассылали по редакциям шахматных журналов.

Теперь все заботы о делах Миши легли на плечи Марины. Она знала, что необходимо Талю. Марина звонила друзьям Миши и приглашала их в гости. Она записывала Таля на прием к врачам и возила по больницам.

Марина была предана ему и делала все, что Миша доверял ей. Он знал, что не останется без заботы. Когда Марина смотрела на Мишу, её глаза светились добротой.

«Мы, мужчины, друг друга не сдаем!»

Салли ничего не знала о происходящем в Москве. Однажды, интересуясь здоровьем Миши, она позвонила Геле. Та выпалила в трубку: «Не волнуйся… Он не одинок. Всем говорит, что она его секретарь!». Геля была зла. Ошеломленная Салли умудрилась поругаться с Герой, задав ему вопрос о жизни Миши с Мариной (в своей книге госпожа Ландау отметила, что «любопытство женщины непреодолимо»). Знал ли Гера о том, что происходит в жизни отца? Да. Миша всегда доверял своему сыну. Но Гера ничего не говорил даже своей матери. Сын знал о новой женщине отца, но хранил молчание — мужская тайна оставалась таковой на протяжении долгого времени.

Матери Гера сказал: «Отец имеет право поступать так, как считает нужным. Это сложно объяснить, но его не стоит критиковать…».

Салли наседала: «Но что думаешь ты?».

Гера не сдавался: «Моё мнение — просто мнение и ничего более…».

«Мишин сын!», — с досадой, но не без гордости подумала Салли.

В своей книге она писала: «Я не была знакома с женщиной, о которой мне рассказала Геля. И не буду говорить об этой даме ничего плохого. Но я слышала, что абсолютно все знакомые Миши были в шоке от этой связи!».

Смотрите также:  Горт вспоминает: Сало Флор

Не очень лестная характеристика в адрес женщины, которая хранила преданность Мише до его последнего вздоха.

Финальное «Ура!»

Весной 1992 года Марина доставила Мишу в больницу. Таль находился в критическом состоянии. Он снова играл в свою незамысловатую игру со смертью. И оказался на грани поражения. Но его беспокойная душа тосковала по шахматам. То, что произошло потом, повторялось много раз. Однажды утром медсестры обнаружили в палате пустую кровать. Мишу искали его по всей больнице. Но где же он был? Таль сбежал, чтобы принять участие в турнире по блицу. Участником соревнований был сам Гарри Каспаров. Вот этот волшебный момент:

28 мая 1992 года. Традиционный московский турнир по блицу в самом разгаре. Таблицу возглавляет чемпион мира Гарри Каспаров, который уничтожает одного соперника за другим. Но в этот раз воздух буквально наэлектризован. Напротив Каспарова сидит бледная истощенная фигура, кажущаяся тенью самой себя. И только горящие глаза шахматиста позволяют понять, что происходит у него в душе. Это Михаил Таль, бывший чемпион мира… «Шахматный Паганини», как назвали его в лучшие годы. Толпа безмолвно наблюдает за поединком мастеров. Мало кто знал, что рижский гений тяжело болен и находится на волоске от смерти. Он сбежал из больницы только для того, чтобы принять участие в любимом турнире. Игра начинается, Каспаров сопротивляется лихому, как гусарская атака, натиску Таля. Похоже, действующему чемпиону мира будет поставлен мат! Гарри справляется с маневрами соперника и даже сохраняет столь нужные фигуры…. Но выходит за рамки временного лимита! Ошеломленный Каспаров протягивает Талю руку и признает поражение. Толпа в зале приходит в экстаз.

Эта партия — лебединая песня Миши. Он возвращается в больницу, его состояние ухудшается. Жизнь медленно утекает из его хрупкого тела. Долгие годы организм Таля переносил невероятное напряжение ради того, чтобы непоколебимая воля и ум Миши могли творить за шахматной доской. Но силы на пределе. Происходящее становится кошмаром для Марины. Мишу не узнать, а ей страшно смотреть на то, как харизматичный и неутомимый кумир миллионов становится бледной тенью самого себя. Марина не в силах помешать неизбежному:

В часы агонии Геля и Жанна спешат в Москву из Кёльна. Развязка наступает ранним утром 28 июня 1992 года.

«Он звал тебя…»

Салли и Гера предчувствовали смерть Миши. Звонок от Гели только подтвердил их худшие опасения. Гера убедил мать в том, что сам поедет в Москву и узнает, что происходит с отцом. Но ему не удается быстро получить российскую визу, поскольку посольство РФ в Бельгии закрыто на выходные. Гера устремляется в Москву из Антверпена [Салли Ландау проживала в Бельгии после эмиграции из СССР — прим. пер.] при первой возможности. Но было слишком поздно. Гера вне себя от тревоги. Такси везет его из аэропорта в больницу.

В регистратуре он сталкивается с полным равнодушием.

— Я хочу видеть своего отца!

— Где он?

— В реанимации!

— Вам не позволят навестить его…

— Пусть только попробуют! Как туда попасть?

— Фамилия вашего отца?

— Таль! Где Таль?

— Позвольте мне уточнить… (медсестра набирает номер и говорит по внутреннему телефону больницы). Ой… Я попробую.

Положив трубку, женщина поворачивается к Гере.

— Я должна вам кое-что сказать…

— Когда?

— Три часа назад.

Мысли улетучиваются из головы Геры. Ему кажется, что его ударили чем-то тяжелым. Он бежит в палату отца. Геру останавливает медбрат: «Стойте, стойте! Мы не можем вас впустить! Мы еще не все убрали!». «Как это произошло?», — спрашивает Гера. «Внутреннее кровотечение на фоне поражения вен пищевода…».

Смотрите также:  Топ-16 среди шестнадцатилетних

Гере ничего не остается — только ждать.

«Он ждал тебя, ждал и звал, когда был в сознании…», — добавляет медбрат. В мемуарах Гера напишет, что эти слова постоянно сопровождают его и будут звучать в мыслях до конца жизни.

Книга Геры сфокусирована на его родителях. Он всегда оставался частицей здравомыслия — контрастной по отношению к Салли и Мише. Эта страстная пара ссорилась подобно маленьким детям. Но все же примирилась.

Ранимая Салли

Салли Ландау вызывает у нас смешанные чувства. Она прошла сложный путь: влюбленная девушка, страдающая от измен жена и самоотверженная мать. Но не стоит её осуждать за переход от одного вида отношений с Талем к другому. Следует помнить, что иногда она была неуверенной в себе и уязвимой, ей было очень сложно. Все годы рядом с Мишей он была честна. Любовь к Талю жила в сердце Салли до заключения второго брака. Джо Крамац, её второй муж, забрал хрупкую женщину к себе и усердно помогал всем, чем мог. Через пять лет после второй свадьбы Салли Миша сказал ей: «Я понял, почему Бог подарил тебе Джо. Он — твоя награда за всю боль, что причинил я!»

Таль остается Талем

Несмотря на то, что многие люди могли наблюдать жизнь Михаила Таля со стороны, он тщательно оберегал свое настоящее «Я» от посторонних. Миша оставался сложной и неоднозначной фигурой. В нем жило несколько людей: пылкий любовник, раскаявшийся муж и любящий отец. Он мог восхищать или раздражать. Но не смотреть на него было невозможно.

Эпилог

Книга «Салли Ландау и Михаил Таль: эндшпиль любви», на основании которой готовилась эта публикация, адресована истинным поклонникам Михаила Таля. Если вы хотите повысить рейтинг Эло с 2200 до 2400 баллов, не тратьте время на чтение. В этом труде почти нет шахматных нотаций. Но если вы хотите понять, кем был Михаил Тать — смело берите том в руки.

Салли и Миша — герои ушедшей эпохи. В публикации предпринята попытка воссоздания атмосферы тех лет. Мы познакомились с женщинами, которых любил Михаил Таль. Но не дали никакой оценки их действиям, поскольку это было бы не совсем корректно.

В любви и жизни мы часто допускаем промахи. Воспоминания Салли Ландау позволяют нам взглянуть на её мужа-гения с необычного ракурса, который был недоступен прежде.

В книге приводятся 35 черно-белых фотографий, которые отражают наиболее важные моменты из жизни Салли и Миши. Эти снимки — малая часть того, что происходило в те времена. Но хотя бы что-то. Повествование постоянно перемещает читателя в разные временные эпохи. Перевод Илана Рубина на английский язык получился точным и пронзительным (не считая пары неудачных моментов).

Я дорожу тем, что рассказала Салли Ландау. Но другие женщины Миши вызывают у меня не меньшее сочувствие. Каждая девушка искала любви шахматного гения и грезила о совместном счастье. Женщины Таля не могут винить себя за то, что произошло. Пламя, которое он разжег в их сердцах, не погасло до сих пор. Каждая любовь Миши заслуживает нашего внимания. Этот материал был посвящен последней из них — Марине Филатовой, самоотверженно поддерживавшей Таля до самого конца.

Примечания

1) Марина Филатова проживает в Санкт-Петербурге (бывший Ленинград). Там она родилась и выросла. Марина прекрасно помнит день, когда встретила Мишу: 25 июня 1983 года. Таль представлял Ригу на шахматной секции Спартакиады народов СССР в Москве. Их встреча состоялась в день отдыха игроков. Мише было 46, ей — всего 26. Но разница в 20 лет не играла никакой роли. Время от времени они общались на протяжении 9 лет, пока Таль не принял решение поселиться в Москве навсегда. Это случилось в конце 1991 года. Марина и Миша были вместе до конца.

Здесь можно прочесть письмо Марины, в котором она сумбурно и бессвязно описывает свою встречу с Талем.

Прошло много лет с момента смерти Миши. Сегодня нам сложно принять единственную претензию Марины в Мише — неисполнение обещания о женитьбе. За три дня до кончины Таль сказал ей: «Я всегда говорил, что хочу жениться на тебе. И по-прежнему хочу, но никогда не буду предавать тех, за кого когда-то брал ответственность!».

Выполнил бы Миша свое обещание? Мы никогда не узнаем.

2) В книге Салли часто повторяет, что ухаживания Миши были похожи на сюжет песни «Я сказал тебе не все слова» из советского фильма 1959 года «Исправленному верить»:

(334)